Виртуальные прииски

В штамповке сиквелов, количество которых безбожно растет, в уходящем году были замечены даже приличные режиссеры. Продолжения, конечно, не так страшны, как ремейки, паразитирующие на зрительском интересе к уже существующим картинам и ярко демонстрирующие неспособность или (попробуем быть оптимистами) нежелание придумать что-нибудь свежее — без плесени и горького запаха нафталина. Но и сиквелы по-своему опасны, хоть до звания паразитов они и не дотягивают. Так, невинные кровопийцы. Высосать все соки из некогда оригинальной идеи — вот главная цель и высшее благо. Финансовые риски при этом минимальны: толпы благодарных зрителей, уверены их создатели, без проблем найдутся и для «вторички».

С этой мыслью совсем недавно Оливер Стоун стряхнул пыль со своей картины «Уолл-Стрит», а Майкл Патрик Кинг придумал продолжение для еще не запылившегося полнометражного «Секса в большом городе». Полученный результат как нельзя лучше иллюстрирует мысль о том, что тем, кто испытывает параноидальный страх перед неумолимо надвигающейся старостью, сиквелы крайне вредны, а возможно, и вовсе противопоказаны. Уже не так импозантен Гордон Гекко (Майкл Дуглас), отсидевший двадцать лет за решеткой, причем признаки старения героя проявляются даже в сюжете: беспринципный финансовый магнат из «Уолл-Стрит» 1987 года внезапно превращается в заботливого семьянина. Для жизни хорошо, для фильма — скучно.

Еще печальней осознавать, что ход времени не способны остановить ни старания гримеров, ни шикарные шмотки от кутюр. Оно, это время, сказывается даже на знаменитых нью-йоркских подругах, выпрыгнувших из сериала в большое кино — второе по счету. Но только ленивый не кинул в создателей фильма булыжник с обвинительной запиской, которая гласит, что вместо кино у них опять получился неприлично длинный и до безобразия дорогой рекламный ролик. А ведь Майкл Патрик Кинг в производстве собственно рекламы никогда замечен не был. В отличие от дебютанта Джозефа Косински — режиссера последнего сиквела этого года «Трон: Наследие».

Отмечать следы времени во втором «Троне» — занятие прелюбопытное. Тем более что самый ожидаемый сиквел года был еще и самым долгожданным: первый фильм, созданный молодым аниматором Стивеном Лисбергером, вышел на экраны в 1982 году. И стал одним из самых новаторских проектов своего времени. Настолько новаторским, что не сумел собрать в прокате хорошую кассу и даже не попал в номинанты на «Оскар» за спецэффекты, которые были поистине выдающимися. Эти факторы отложили появление второй части почти на три десятилетия. Но ждать еще дольше было бы, по крайней мере, неразумно. Уже и Кэмерон продемонстрировал, что фильм в формате 3D может сделать отличную кассу, и Финчер опробовал крайне необходимую для второго «Трона» технологию performance capture.

Группа голливудских умельцев, обработавших Брэда Питта в «Загадочной истории Бенджамина Баттона», поколдовала и над обликом главного героя дебютного фильма Джозефа Косински. В итоге мы становимся свидетелями рождения секрета вечной экранной молодости: Джефф Бриджес образца 1982 года встречается в фильме со своей же современной версией. Современной, но явно не усовершенствованной. Впрочем, это уже детали. Суть в том, что всесильное время, которое ранее крайне негативно сказывалось на впечатлении от сиквелов, оказывается, можно повернуть вспять.

Сценарий нового «Трона», написанный авторами сериала Lost, явно создавался в расчете на то, что значительная часть аудитории может и не знать сюжетных подробностей оригинала. Глава корпорации «Энком» Кевин Флинн (Джефф Бриджес) рассказывает сыну сказки по вечерам, а после отправляется бродить по виртуальному пространству в компании своего компьютерного двойника Клу. Однажды Флинн и вовсе исчезает из реальности, «перешагнув в цифровое измерение в поисках нового качества жизни», — так прокомментировали это важное для человечества событие в телевизоре. Прошли годы, и его повзрослевший сын Сэм отправляется на поиски Флинна-старшего в виртуальный мир, снятый с использованием технологии 3D. По ту сторону реальности ему придется бороться за жизнь, метать диски и светоциклы под саундтрек Daft Punk и сражаться с похожим на Дарта Вейдера папиным двойником, захватившим власть над программами. Папа при этом в его дела не вмешивается. Сидит в укромном месте за чертой цивилизованного виртуального мира, «стучится в небеса и слушает отзвуки». Что бы это ни значило, звучит возвышенно.

Причем сделал он это не со зла и не от плохого воспитания. В момент создания двойнику было четко сказано: иди и борись с любым проявлением несовершенства в этом мире. Клу, как и положено носителю искусственного интеллекта, воспринял приказ буквально и начал перекраивать реальность под свои представления об идеале. Следует ли говорить, что ничего хорошего из этого не вышло.

«Трон: Наследие», если вкратце, — очередная антиутопия. Еще одна история о том, что мир несовершенен, и слава богу. История, ясное дело, не нова, но не в этом проблема. Фильмы Джеймса Кэмерона с точки зрения сценария тоже не блещут оригинальностью, но Кэмерон, в отличие от рекламщика Джозефа Косински, предлагает зрителям не только яркую картинку и навороченные спецэффекты. Создатель «Титаника» и «Аватара» с дотошностью опытного ремесленника, не претендующего на лавры творцов уровня Феллини и Бергмана, лепит на экране сказку. И на эту сказку, выполненную по последнему слову техники, неизменно ведутся миллионы зрителей.

С продолжением «Трона», как и с оригинальной версией, этого, увы, не произойдет. У студии «Дисней» получился динамичный, зрелищный, но довольно пустой блокбастер, который в целом дотягивает до звания второго «Трона», но вторым «Аватаром» ему явно не стать.