Числа моей жизни

Коллаж Алёны Рюминой

В мои школьные годы музыкальные торренты имели не только URL, но и вполне реальное место прописки. В перестройку студии звукозаписи плодились по городу как обменники после дождя. В те годы для того чтобы нарушить чьи-то авторские права, нужно было совершить нелегкую, но все же приятную работу: перегнать альбом с master tape на катушку заказчика – это делали специальные люди. За деньги.

Обычно владельцы парка катушечных магнитофонов, среди которых попадались и запредельно дорогие отечественные «Олимпы», и даже японские Akai и Tasсam, выбирали под бизнес крошечные комнатки с высокими потолками. Окошко приемщика, отделявшее любителей от профессионала, жреца-библиотекаря, владельца сотен бесценных ферромагнитных свитков, всегда оказывалось мелким и не по росту. За ним шуршали пленкой «катушники» и выдыхал куревом высокий волосатый человек в джинсе и с маленьким нимбом.

Я появлялся в студиях с катушками «Свема» на 525 метров и долго водил пальцем по развешенным на стенах спискам имеющихся записей. Тратить немалые деньги на полную коллекцию The Doors или Led Zeppelin казалось абсурдом – «золотой набор» можно было позаимствовать и у друзей. Инвестировать имело смысл только во что-то новенькое. Но как определиться с выбором неизведанного, не имея на руках никаких сведений о западном музыкальном рынке? На помощь пришла нумерология.

В 1989 году мне стукнуло 14. Но я давно уже чувствовал себя на 15. И еще я был уверен, что настоящей музыки при моей жизни уже не создавали. Произведя нехитрые расчеты, я решил начать погружение в старую музыку с 1974 года и мало-помалу продвигаться вглубь эпохи рок-н-ролла. До конца этот план реализовать не удалось – заказанные методом тыка альбомы оказывались на редкость удачными, год засасывал и отнимал все ресурсы. Меня покорил «Red» группы King Crimson, заставил запеть «Band on the run» Paul McCartney, закружил в псевдоклассическом вихре «Король Артур» Rick Wakeman…

Пару лет спустя подобный принцип я положил в основу своего погружения в мир пост-панка и панк-рока, окучивая пятилетку с 1977 по 1982. А, уже поступив в институт, я тем же макаром вникал в тайны be-bop, cool и free jazz, отправившись в заповедные 40-ые и элегантные 50-ые.

Запустив числовой механизм, я заработал тяжелую аддикцию. Меня пугала цифра дьявольская 13, обижала уничижительная «шестерка», вдохновляла «бесконечная» 8. Я старался не возвращаться уже пройденной дорогой – иначе жизненный «пробег» не прибавится, а аннулируется, и труднее будет достичь совершенных мгновений «по Сартру». Я начал собирать счастливые билетики в транспорте. Я оценил соло на барабанах в каноническом исполнении «Take five», где четкий и предсказуемый драммер, импровизируя в трудном и непривычном размере 5\4, был близок к помешательству.

Променяв два колеса на четыре, я заострил внимание на размерах. R15, в отличие от R13, элегантно доказывали первому встречному мой превосходящий статус. Сложнее приходилось мириться с теми, у кого R17 или, не дай бог, R21.

Когда у меня появилась первая женщина, я сразу замечтался о том, как выстроить на ее основе впечатляющий цифровой ряд. А вскоре я, наконец, лично оценил разницу между третьим и вторым размером. Оказалось, в правильном настроении обхват и округлости не имеют решающего значения, а провожают и вовсе по уму. С годами я признал право на существование первого и даже нулевого, так и не увлекшись четвертым.

Одна голова – хорошо, а две – или семья, или свалка. Я купил кольца на Садовом и через неделю торжественно вручил их будущей жене в Калининградской филармонии – бывшей кирхе на острове Канта – на концерте старого органиста Гарри Гродберга. Музыкант увлекся Бахом и, топая по клавишам, не заметил, как двое в зале, кудрявая брюнетка и немного обросший блондин, установили друг на друге 0:0.

Я по-прежнему часто чувствую себя одиноким. Но жизнь, непредвзято оценивая, удалась. Я второй раз женат. У меня трое детей. Я живу в четырехкомнатной квартире. На рубеже веков я едва не проработал 5 лет в одной газете (правда, последнее время не могу продержаться на службе и 6 месяцев). У меня семиместная машина, на которой я за 8 минут добираюсь до центра, если засекать с того момента, когда я отворяю шкаф в надежде выбрать из двух джинсов и трех маек, и закончить счет, когда я, наконец, вклинюсь куда-нибудь на парковку. Последние 9 с хвостиком лет я плохо сплю, пложу в голове демонов и много работаю. Но мучиться есть за что: я женат уже 10 лет, и скоро столько же стукнет моей старшей дочери.