История в рваном ритме

Сам факт того, что большому джаз-оркестру в России и тем более в Сибири исполнилось 25 лет, достоин удивления, умиления и гордости. Ни один оркестр ни в СССР, ни в РФ, кроме коллектива Олега Лундстрема, столько времени активной, каждодневной работы не выдержал.

Исключительные организационные таланты заслуженного артиста РФ Владимира Толкачева позволили совершить почти невозможное: известно, что не только собрать, но еще и обеспечить многолетнее успешное существование биг-бэнда в России — занятие не для дилетантов. Еще более сложная задача — создать условия для работы такого коллектива не в Москве или Санкт-Петербурге, а далеко от центра огромной страны, переживающей эпоху кризиса, — в Сибири. Но как раз с этой задачей Толкачев успешно справился, подтвердив статус Новосибирска как несомненного центра джазовой культуры.

Один из бесспорных лидеров новосибирской джазовой школы, а сперва просто саксофонист Владимир Толкачев к началу 1990-х уже был яркой фигурой на джазовой сцене. Преподавал в Новосибирской консерватории и сумел собрать из ее выпускников свой первый оркестр, который несколько лет спонсировала компания «ЕвроСиб Интернешнл», чье название перешло потом к этому джазовому коллективу. Позднее, после перехода оркестра в структуру Новосибирской филармонии, он был переименован в джаз-оркестр Новосибирской государственной филармонии.

Основа репертуара Биг-бэнда Толкачева — это джазовая классика: Каунт Бэйси, Дюк Эллингтон, Бадди Рич, Бэнни Моутэн, Тэд Джонс, Майнард Фэргюсон. И как параллель традиции — оригинальные версии Гершвина или записи со многими видными отечественными джазовыми музыкантами и рядом других европейских и американских мастеров джаза. Сейчас, когда надежды на плавное вхождение в цивилизованный рынок (в том числе — культуры) становятся все призрачнее, я уверен, что и самим исполнителям, и их сибирским слушателям факт существования такого коллектива сам по себе придает неизмеримо больший заряд энергии и здоровой провинциальной гордости. Просто для справки: в нашей стране сегодня работают лишь два профессиональных больших оркестра (или, как часто их называют, биг-бэнды): оркестр Олега Лундстрема в Москве и новосибирский.

Фото Виктора Дмитриева

И еще один парадокс: Биг-бэнд Толкачева никогда не выступал в обеих столицах и в европейской части страны, хотя мог бы преподать пару уроков мастерства тамошним знаменитостям. Зато за эти годы прошли сотни концертов в самом Новосибирске и области. Оркестр играл на самых престижных джазовых форумах в Англии, Германии, Швейцарии, Финляндии. Новосибирский биг-бэнд — ярко выраженный миссионер джаза, что подтверждают восторженные приемы на концертах, где бы они ни проходили: в Ордынке, Маслянино, Кольцово, Лондоне или Монтрё; целый том положительных рецензий в СМИ, записи джазовых альбомов и высокий рейтинг в отечественной джазовой среде. Музыканты коллектива являются несомненными лидерами, предметом обожания постоянной аудитории и подражания со стороны коллег. Каждый концерт — аншлаг.

И вот опять два очередных аншлага. Первый концерт, хотя и был обильно сдобрен выступлениями чиновниками всех рангов, вручением грамот, цветов, скромных сувениров, по качеству получился исключительно удачным. Прежде всего он был построен по принципу best from, где в лучших пьесах из программ разных лет импровизировали все музыканты оркестра, чего никогда не было. Играли, тщательно подготовив свою импровизацию, даже те, кто все эти годы (а некоторые и десятилетия) выполняли роль сайдменов, то есть были на позиции рядовых оркестрантов, редко выступающих соло. И надо признаться, все они отыграли с блеском. Если этот концерт записан, он обязательно должен быть изданным на двух CD.

А вот второй концерт, который отличался от первого репертуаром, прошел при таком же аншлаге, но не обошелся без ложки дегтя. Увы, камерный зал филармонии для выступления больших ансамблей абсолютно не пригоден. Если бы не мощное усиление, то, возможно, слушать оркестр было бы комфортно. Играл биг-бэнд уже не так ярко, героически, мастерски, как в первом концерте. Очевидно, сказались усталость и предвкушение долгожданного отдыха. Как хэппи-эндовские бонусы прозвучали две пьесы, где маэстро пел и играл под фонограмму, а оркестр довольно удачно исполнил пантомимы с инструментами в духе оркестра Леонида Утесова. Публика стоя устроила овацию.

Автор сей рецензии всегда вступал в полемику с художественным руководителем на предмет того, что пора бы играть посовременнее, посерьезнее. Но Владимир Толкачев твердо уверен в свой правоте, и Бог с ним! 75 % музыкантов всего мира, в каком бы стиле и направлении джаза они ни работали, всю жизнь играют одно и то же. Импровизации, разумеется, меняются. И это отдельная, самая важная составляющая джазового искусства. Ведь импровизация может быть никчемной, рутинной, не запоминающейся и откровенно прозаической или высокодуховной, захватывающей, эмоциональной, может быть просто отдельным каратом высшего музыкального творения, независимо от того, основывается ли она на четырех простых аккордах блюза, на сложной гармонической базе или остается достаточно спонтанной.

Всех музыкантов биг-бэнда по праву следует считать мастерами и педагогами, деятельность которых упорядочила пестрый джазовый мир Новосибирска, оставшийся в наследство от 1970-х – 1980-х годов. И, разумеется, при остром дефиците и в Сибири, и в России собственных джазовых композиторов и аранжировщиков этот оркестр остается превосходной джазовой школой для многих молодых солистов, окончивших музыкальный колледж или консерваторию и посвятивших себя джазовой музыке. Большой оркестр — это лучшая мастерская для будущего джазового лидера, так как здесь, как ни в каком другом ансамбле, явно доминируют такие компоненты искусства джаза, как коллективизм, тонкое чувство «товарищей» по секции и всего оркестра в целом, отточенный ритм, свинг, нюансировка и высочайшая дисциплина исполнения как в самом коллективе, так и в сольных партиях.

К юбилейному вечеру вышел очередной альбом оркестра, где представлена запись с майского концерта 2008 года — с английским вокалистом Джоном Даунсом. А между прочим, в архивах Сибирского института джаза и самого оркестра лежат десятки славных, достойных того, чтобы быть услышанными множеством людей, записей с концертов и фестивалей. Есть ли в Новосибирске кто-то, подобный Надежде Филаретовне фон Мекк? Отзовитесь, коммерсанты!