Ржавый механизм

Не так давно мне пересказали анекдотичный случай — один подросток основательно заигрался в стрелялку, а вернувшись в реальный мир, лихо выпрыгнул из окна и сломал обе ноги. Как он позже рассказывал, ему и в голову не пришло, что он не сумеет совершить этот прыжок безболезненно — на протяжении нескольких дней игровой персонаж не задумываясь выполнял еще и не такие трюки.

С одной стороны, в этом примере налицо игромания и потеря контакта с реальностью, повлекшая за собой неадекватное поведение с печальным результатом. С другой стороны, такой прыжок, как и многие действия, выполняемые персонажами шутеров, вполне доступны человеку — при должной подготовке. Разумеется, сидение за компьютером такой подготовкой не является.

Но для нашего разговора полезно взглянуть на эту историю с третьей стороны. Или, если можно так выразиться, рассмотреть ее под микроскопом, направив свое внимание не на события, последствия и предпосылки, а на тот хитрый психологический механизм, который убедил юного геймера в его тождественности с персонажем игры.

Ключевое слово здесь — тождественность. Возможность самоотождествления с любым объектом — непременное свойство человеческой психики. На нем строится, например, перевоплощение актера в любого другого человека. Да что там человека — даже животное или предмет. Однако пользуются этой способностью не только актеры, но и все остальные люди. Просто последние используют ее несознательно.

Самоотождествление — это придание любому объекту качества «это — я». Люди сравнивают себя с посудой, образом жизни, профессией, церковью, музыкой, медийной персоной — с целым океаном вещей, которые ими не являются, а зачастую даже не имеют к ним ровным счетом никакого отношения. В результате такого несознательного использования своего дара их восприятие действительности существенно искажается, и они не только прыгают из окон, как герои боевиков, но и создают конфликты, защищая, например, в уличной драке или кухонном споре с поклонниками другого стиля музыки людей, которым ничего не угрожает и которые даже никогда не узнают об этом инциденте.

Как ни обидно художнику, но во многих формах искусства действует именно этот механизм. Да, автор может сделать красивую картинку, динамичный монтаж и гениальный саундтрек к фильму, потратить уйму времени и создать уникальное языковое полотно, может в совершенстве овладеть композицией — но ни один из этих кульбитов не заставит персонажное искусство работать.

Работать арт-объект начнет в тот момент, когда зритель отождествится с персонажем, о котором рассказывает автор. Конечно, по-другому устроено влияние чистой, не песенной музыки, зачастую иначе действуют живопись, фотография… Не оттого ли работают они хуже? В том смысле, что срабатывают реже. Потому что ведь в любом случае получается, что произведение искусства в конечном счете создает получатель, а не отправитель, равно как и письмо, не прочитанное адресатом, не становится письмом и зависает между миром идей и миром реализованного.

Просто когда художник не гнушается пользоваться, или применяет, не осознавая, манипуляцию, дающую зрителю возможность удобно влезть в шкуру персонажа, он тем самым облегчает тому задачу и увеличивает шансы своего детища выжить. А когда, допустим, речь идет об инструментальной музыке, слушатель проделывает куда большую работу, чтобы прожить этот опыт. И в общем-то, эффект произведения в большей степени зависит от квалификации потребителя (которого не всегда и «Фонтаном» Аронофски прошибешь), чем от квалификации номенклатурного творца.

Но здесь как раз никакой проблемы и нет. Напротив, понимание того, как работает то, что делаешь, крайне полезно и писателю, и живописцу, и режиссеру, и композитору. Оно и заземлит художника основательно, и трудиться позволит успешнее, и уважения к аудитории, наконец, прибавит — а то модно стало все на тупость потребительскую сваливать, оправдывая свою лень и неграмотность. Честность — вообще штука полезная, хоть и не всегда приятная чувству собственной важности.

Проблема возникает дальше, когда сталкиваешься с результатами такого самоотождествления. Видите ли, становясь во время чтения книжки ее персонажем, мы проживаем ту часть его жизни, которая там описана. И получаем оттуда не только переживания, счастье, боль, опыт этого существа, которые сами по себе меняют нас и наши реакции на действительность, наш образ жизни, систему ценностей и прочие важные штуки. Мы также поселяем внутри нашего сознания этот образ с его искусственными моделями поведения и вычурной рефлексией, и этот посторонний человек воздействует на нашу жизнь, когда мы бессознательно начинаем играть его роль в тех или иных ситуациях, а то и вообще постоянно.

А теперь посмотрим внимательно, какие придумки учат нас жизни. Посмотрев хороший боевик, я получу не только адреналин во время просмотра, но и привычку представлять свои киношные трюки в битве с десятком соперников. И ведь рано или поздно услужливый мир даст мне возможность все эти трюки выполнить — тут-то и выяснится, что я не Джет Ли и у меня нет ни страховочного троса за спиной, ни заботливо подложенного матраса в месте предстоящего падения. А почитав книжку, в которой умный, обаятельный и вообще положительный герой страниц эдак четыреста красиво страдает от депрессии и мешает жить нормальным людям, я получу в свое распоряжение наряду с его глубокими и захватывающими дух переживаниями еще и манеру грубить женщинам, гнуть свою линию и быть жестоким с окружающими, да сверх того распространенную среди этого типажа неустроенность личной, а уж тем более семейной жизни.

И дело в том, что это действительно так и работает, и если вы достаточно честны с собой, то обнаружите в себе всех личностей, которые с экранов кинотеатров или со страниц книг вызывали у вас эмоциональный отклик. По-хорошему, весь этот мусор надо бы выкинуть, чтобы посмотреть на действительность и увидеть, насколько она прекрасна безо всяких законов драматургии. Но чтобы сделать это, надо основательно потрудиться, и работа эта требует смелости и готовности, которую не каждый в себе чувствует. Поэтому я просто прошу вас: если вы создаете искусство, подумайте, что вы действительно дадите адресату; если вы употребляете искусство, то делайте свой выбор осторожно, пожалуйста.