Эй, почувствуй мощь колес!

Крепкие волосатые бородачи с пивными животами на хромированных железных конях — это очень любопытная субкультура. Как и хиппи, она никоим образом не музыкальная, в чем ее отличие от абсолютного большинства современных социальных явлений такого рода. Байкер — это своего рода стиль жизни или мироощущение.

Зародилось движение, как водится, в США где-то в конце 1940-х, а своего пика достигло в середине 1960-х, когда появился «миф о байкерах», с воодушевлением раздуваемый прессой. Самый крупный и известный байкерский клуб Hells Angels культивировал (и культивирует) красивую легенду, посвященную своим основателям: дескать, в 1948 году после Второй мировой войны американские военные летчики из расформированной эскадрильи с тем же названием, что и у прославленного мотоклуба, измученные адреналиновым голоданием, пересели с самолетов на мотоциклы и бросили вызов обществу, которое от них отказалось. Легенда эта при внимательном рассмотрении оказывается липовой (в числе основателей «Ангелов ада» был только один бывший американский летчик, но и он быстро ушел из клуба), но зато замечательно иллюстрирует коллективное самосознание байкеров и основы их мифологии.

Как бы то ни было, после Второй мировой в Америке появилось множество мотоклубов. Их членами становились преимущественно выходцы из низших слоев общества, чьи профессиональные занятия были либо не определены, либо связаны с работой на американских заводах. Хантер Томпсон, автор первого журналистского исследования, посвященного байкерам (а научных нет до сих пор и вряд ли таковые появятся), так описывает колоритного «ангела ада» Терри, работавшего на заводе General Motors: «…в свои двадцать семь лет Терри обзавелся длинным и скверным списком полицейских приводов: множество арестов по обвинению в мелких кражах, нанесении побоев, изнасиловании, правонарушениях, связанных с наркотиками, куннилингусе в общественном месте — но при всем при этом он умудрился не совершить ни одного тяжкого преступления!» Сам Терри настаивал на том, что этот список геройств — полицейская подстава. Проблемы с полицией были естественной вещью в биографии первых американских байкеров. Свой мелкий бизнес, так или иначе связанный с автомобилями и мотоциклами, или работа на американском конвейере (который значительно отличается от европейских конвейеров отсутствием сильных профсоюзов) давали этим людям небольшие средства к существованию и в то же время позволяли почти не включаться в систему общественных связей.

Философия байкеров — это философия волчьей стаи. Не зря волк — любимое животное этой тусовки, часть названий и эмблем множества мотоклубов. Волк — сильное, умное, упорное и самостоятельное животное, способное выжить как в одиночку, так и в стае. Вообще в культуре практически всех народов планеты имеется два типа образов волка: с одной стороны, это жестокое, коварное и прожорливое существо, человеческий враг, которого нужно непременно убить, а с другой (наверное, не противоречащей первой) — этакий гордый и благородный хищник-одиночка. Байкеры в своей идеологии следуют второй традиции. Большинство настоящих клубов (MC) организованы по стайному принципу. Иерархия и демократичность среди полноправных членов сосуществуют вместе. Президент, вожак стаи уравновешивается собранием членов клуба. Тем не менее в глаза бросается явная военизированность крупных американских мотоклубов: существует четкое разграничение на «солдат» и «офицеров». Трудно сказать, откуда взялась такая структура организации. Возможно, это пережиток военного времени и «память ветеранов» разных войск, которые так или иначе составили костяк движения на заре его существования. С другой стороны, отечественный исследователь О.Г. Новиков отмечает, что многие из первых байкеров были выходцами с юга США, и, возможно, образцом эффективной организации для них служил знаменитый Ку-клукс-клан, также имеющий военизированную структуру (и первоначально сформированный из ветеранов Гражданской войны 1861–65 гг.), позволявшую ему выживать и расширять свою деятельность даже в условиях сильнейшего прессинга со стороны государства и общества. К современной армии подобная милитаризованность практически не имеет никакого отношения, скорее тут подойдет сравнение с племенными дружинами эпохи военной демократии.

Нужно отметить, что байкеры никогда не являлись массовой субкультурой. Несколько сотен членов, максимум тысяча — это предел даже для очень крутого мотоклуба. Причины, вероятно, в суровом нонконформизме и военизированной структуре организаций. Однако эта малочисленность стала еще одним поводом субкультуры для самоидентификации. Так, в 1947 году Американская мотоциклетная ассоциация в интервью прессе по поводу погрома в Холлистере заявила, что байкеры составляли не более 1 % от всех участвовавших в ралли мотоциклистов. Эта цифра — 1 % — тут же стала своеобразным мемом в байкерской среде. И по сей день у них можно обнаружить нашивки, значки или татуировки с изображением одного процента. Этот факт отлично раскрывает жизненную философию субкультуры. По мнению А.М.А., 1 % должен был свидетельствовать о маргинальности движения, о его существование вне закона (outlaw — еще одна фраза из того же интервью, ставшая байкерским мемом), однако байкеры восприняли это как признание и показатель особенной крутизны. Противопоставление себя и всех остальных — существенная часть образа жизни по крайней мере ранних байкеров. Вместе с тем не стоит переоценивать идеологичность парней на железных конях. Специально  никакой программы они, конечно, не разрабатывали. Их представления о жизни и свободе — это гипертрофированные взгляды обычного американского обывателя, потомка покорителей Дикого Запада и жителя небольшого сельского городка. Нетрудно заметить, что «байкерский миф» практически по всем параметрам повторяет «ковбойский миф», только вместо прерий — хайвэи, вместо коней — мотоциклы, а вместо индейцев — полицейские. Идейная основа — культ простого свободного человека-одиночки, которому в жизни не нужно ни общество, ни государство, — та же. 

Можно с уверенностью утверждать, что распространение субкультуры байкеров по миру — заслуга американских масс-медиа, а никак не самих «отверженных». Первой ласточкой черного пиара для байкеров стал голливудский фильм 1953 года «Wild One» с Марлоном Брандо в главной роли. Фильм, посвященный захвату небольшого американского провинциального городка бандой байкеров, избивающих и насилующих всех, кто попадется им под руку, частично основан на реальных события в уже упоминавшемся Холлистере в 1947 году. Мораль кинокартины, несомненно, антибайкерская, но недюжинные актерские дарования Брандо позволили раскрасить образ вожака байкеров в мрачно-романтические тона, сделав его очень привлекательным, особенно для молодежи.

Второй взлет байкерской темы начался в начале 1960-х. Томпсон пишет о том, как рядовая криминальная история с групповым изнасилованием несовершеннолетних (как потом выяснилось — липовая от начала до конца), якобы совершенным «Ангелами Ада» в калифорнийском городке Монтерей в 1964 году, послужила причиной гигантской травли (и одновременно рекламы) байкеров в крупнейших СМИ Америки. В многочисленных публикациях они рисовались буквально демонами, только что вышедшими из ада. Тема вызвала общественный резонанс, и к ней подключились сначала большие полицейские чины, громогласно грозившиеся избавиться от «бандитов на колесах», а затем нарисовались и политики, быстро почуявшие, на каких лозунгах можно получить голоса электората. На политиков отреагировала пресса, продолжив вал публикаций-небылиц, написанных журналистами, сидящими в уютных нью-йоркских или лос-анджелесских офисах и никогда в своей жизни байкеров не видевших. Круг замкнулся. В ответ на интерес публики Голливуд разразился целой чередой фильмов про «кумиров прессы»: «Motor Psycho», «The Wild Angels», «Hells Angels On Wheels» (отличается тем, что главную роль сыграл молодой Джек Николсон, а также тем, что в фильме снялись настоящие «Ангелы Ада» во главе с самим Сонни Баргером), «Hell’s Bloody Devils», «Wild Rebels», «Devils Angels», «The Hell Cats». Сюжеты просты до безобразия: дикие грязные байкеры пьют, кого-то насилуют, дерутся с полицией и друг с другом. На фоне этого откровенного трэша яркой звездой светит культовый фильм 1969 года «Easy Rider», примечательный тем, что вышел далеко за рамки байкерской темы, попытавшись нарисовать целое поколение бунтарских 60-х. Главные роли сыграли замечательные актеры Джек Николсон и Питер Фонда. Хотя фильм и не про 1 % и мотоклубы, а скорее про свободу и мотоцикл как ее символ в современном мире, его однозначно можно записать в лучшие картины на тему байкерской субкультуры. 

Таким образом, истерия в прессе и в кино создала байкерам, с одной стороны, страшный, а с другой — притягательный для всяческих сорвиголов и романтиков ХХ века имидж, благодаря которому мотоклубы стали появляться и расти как грибы практически во всех развиты странах мира. Опять же многочисленные публикации, фото- и киносъемки позволили некогда нищим американским мотоклубам слегка разбогатеть. Но внимание общества их же и убило. Первое поколение байкеров состояло из людей типа Сонни Баргера — лидера «Ангелов Ада», который мог с полным правом сказать: «Лучше править в аду, чем прислуживать в раю». И его биография доказывает, что он буквально жил этой максимой. Люди же, пришедшие в мотоклубы под влиянием медийного симулякра, были совсем из другого теста. Они пришли в клубы не за свободой, а за веселой жизнью — за тусовкой. А как показывает исторический опыт, тусовка — это то, что убивает любое серьезное движение. Американские байкеры и раньше имели печальный опыт общения с полицией, но с начала 1970-х движение все сильнее начинает ассоциироваться с откровенным криминалом, появляются мотоклубы, которые на поверку оказывались не более чем ОПГ на колесах. Есть неплохой фильм 1992 года «Beyond the Law» — о полицейском агенте, внедренном в банду байкеров, торгующих наркотиками, в котором показана современная жизнь такой банды.

Разумеется, байкеры в любой стране мира несут на себе явный отпечаток американских корней этой субкультуры, но, к счастью, национальные культурные особенности зачастую перевешивают сомнительный американский опыт, проявляющийся сейчас уже только во внешнем виде и общей идейной направленности. Так, скажем, в России практически ни один мотоклуб не был замечен в связях с криминалом, а вот положительных примеров солидарности и круговой поруки «парней на железных конях» хватает. Возможно, это связано еще и с тем, что российское общество, в отличие от американского, не воспринимает байкеров в штыки, а скорее взирает на них с интересом. Да и сами российские байкеры не стремятся демонстративно и презрительно отгородиться от окружающих. Может быть, в этом есть «отход от канонов». Но такой отход, наверное, нужно только приветствовать.

Фотографии: autobuy.ru, wired.com